Жилье в долгу не остается

0 18

Важное для многих граждан разъяснение по «квартирному вопросу» сделал Верховный суд РФ, когда изучал материалы гражданского спора умершего банкрота и тех проблем, с которыми столкнулись его наследники. Наследники банкрота имеют право на отдельное жилое помещение, если оно для них - единственное. Фото: Сергей Михеев Наследники банкрота имеют право на отдельное жилое помещение, если оно для них — единственное. Фото: Сергей Михеев

Ситуация, которой занимался Верховный суд, оказалась настолько жизненной, настолько и распространенной. Поэтому она может привлечь внимание многих граждан, оказавшихся в аналогичной ситуации.

История началась в столице несколько лет назад. Там, в многоэтажном доме на 17-м этаже в отдельной квартире в 75 квадратных метров жила семья — мать, взрослая дочь и ее ребенок. У всех членов семьи было по одной трети доли в этой квартире. Но случилось несчастье — пожилая женщина умерла. В квартире остались ее дочь и внук. Оказалось, что у умершей москвички были при жизни финансовые проблемы. Поэтому ее кредиторы возбудили посмертную процедуру банкротства. Эти кредиторы захотели забрать долю в столичной квартире и продать ее с торгов. Но Верховный суд им не позволил . Причем сделал это с важной для граждан формулировкой — высокий суд сослался на право наследницы на достойную жизнь и неприкосновенность жилища.

А теперь вся ситуация в подробностях и деталях. Когда началось дело о банкротстве покойной, ее наследница — родная дочь — написала заявление с просьбой исключить из конкурсной массы принадлежавшую матери треть доли. Она подчеркнула, что оставшиеся две трети квартиры принадлежат ей и ее сыну.

Свое заявление мотивировала тем, что эта квартира является единственным жильем для нее и ее семьи. Женщина считает, что продажа доли постороннему человеку не просто ухудшит качество ее жизни и жизни ребенка. Она не позволит семье с ребенком пользоваться всеми помещениями квартиры в полной мере. Но на это заявление кредиторы внимания не обратили. Тогда гражданке пришлось идти в суд, чтобы защитить интересы себя и ребенка. Три инстанции дело рассмотрели и наследнице в иске отказали. Все суды встали на сторону кредиторов. Вот их логика.

Суды решили, что продажа доли никак не нарушит права наследницы, поскольку она сохранит за собой право собственности на долю в помещении, а значит, сможет продолжать жить в квартире. Кроме того, суды указали, что исключение ликвидного имущества из конкурсной массы при наличии у наследников права собственности на доли в квартире "существенным образом" нарушит права кредиторов. После подобного решения истице ничего не оставалось, как обратиться в самую высокую инстанцию — в Верховный суд и попросить отменить все решения по ее иску.

По мнению дочери, на спорную квартиру распространяется имущественный исполнительский иммунитет как на единственное жилье, так как это жилье — не коммуналка. Заявительница в своей жалобе также сослалась на статью 1168 Гражданского кодекса и подчеркнула, что у нее есть преимущественное право на неделимую вещь при разделе наследства.

Дело в Верховном суде рассматривала Экономколлегия. По итогам рассмотрения документов дела она отменила все прежние решения и приняла новое.

Главное в этом решении то, что Верховный суд исключил долю в квартире умершей женщины из конкурсной массы. И объяснил, почему он это сделал. Верховный суд напомнил коллегам о статье 223.1 закона о банкротстве. В пункте 7-м этой статьи сказано, что в конкурсную массу не включается жилое помещение или его части, если такое имущество является единственным жильем для наследника. А квартира, доля в которой принадлежала умершей, является для ее дочери и внука единственным пригодным для проживания помещением. И вот что интересно — и местные суды, расcматривавшие этот спор, с подобным утверждением согласились. Но вывод из этого сделали неправильный.

Нельзя забирать в счет долга жилое помещение, если оно является для наследника единственным

Заключение о том, что продажа трети квартиры с торгов никак не повлияет на право заявительницы и ее ребенка, Верховный суд назвал ошибочным. Трехкомнатная квартира не была коммуналкой, как правильно доказывала истица, поэтому она вправе рассчитывать на оставление ее за собой полностью.

Кроме того, судьи напомнили, что процедура несостоятельности уже умершего гражданина ничем не отличается от прижизненного банкротства. А если бы хозяйка одной трети в квартире была жива, когда началась процедура банкротства, то долю в квартире отобрать у нее было бы нельзя.

А еще Верховный суд подчеркнул важный момент: примененный нижестоящими судами подход "способствует потенциальному возникновению долевой собственности никак не связанных между собою лиц". Это может привести к ситуации, когда для членов одной семьи квартира, по сути, становится коммунальной. Что в конечном счете нарушит право наследницы на достойную жизнь, достоинство личности и неприкосновенность жилища. Такой подход Верховный суд РФ назвал недопустимым.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

18 + 16 =